Хонор кивнула, признавая справедливость и высказанного и невысказанного замечаний. Её глаза на мгновение встретились с глазами более молодой женщины – в свои сорок восемь Джина находилась в более чем в среднем возрасте для не прошедшей пролонг грейсонской женщины, но была более чем на двенадцать земных лет моложе Хонор, – и затем обе они вернули своё внимание одетым в пижамы детям.

Несмотря на комментарии Хонор и Джины, три няньки разбирались со своими подопечными с выработанной долгой практикой эффективностью. Вера и Джеймс на этот раз находились не под присмотром своей постоянной няни, однако замечательно слушались дворцовых нянь. «Несомненно потому, что слишком хорошо знают, что их телохранители всё доложат «тёте Миранде», – отстраненно подумала Хонор. Зубы уже были вычищены, лица вымыты и все семеро были уложены в постели, пока они с Джиной разговаривали. Почему-то они сделали это с виду намного быстрее, чем, судя по детским воспоминаниям Хонор, проделывал источник хлопот в лице нее самой.

– Прекрасно, – сказала она всем, – Что выбираем?

– Феникс! – немедленно отозвалась шестилетняя Вера, – Феникс!

– Йееее!!! То есть, я хочу сказать, да, пожалуйста! – вторила ей семилетняя Александра Мэйхью.

– Но вы уже слышали эту историю, – заметила Хонор. – И некоторые из вас, – она посмотрела на свою тёзку, – чаще других.

Двенадцатилетняя Хонор улыбнулась. Она действительно была необыкновенно красивым ребенком и, напомнила себе Хонор, возможно, уже было несправедливо считать её «ребенком».

– Я не возражаю, тётя Хонор, – ответила та. – Вы знаете, что рано приохотили меня к этой истории. Кроме того, Лоуренс и Арабелла её ещё не слышали.